воскресенье, 27 декабря 2015 г.

Педагогическая поэма Всеволода Лубенцова

Книги и фильмы о беспризорниках были весьма популярны в советские времена - «Путёвка в жизнь», «Педагогическая поэма», «Республика Шкид». В них, кроме драматического сюжета, привлекало, что все они были основаны на действительных событиях. «Педагогическую поэму» написал Антон Семёнович Макаренко, основатель трудовых школ-коммун на Украине, а историю школы имени Достоевского (ШКИД), рассказали два её бывших воспитанника Леонид Пантелеев и Григорий Белых.
Помните трогательно-смешной эпизод из фильма «Республика Шкид», когда одноглазый беспризорник Мамочка душевно исполняет под собственный аккомпанемент на балалайке песню про кошку?

У кошки четыре ноги,
Позади у неё длинный хвост,
Но трогать её не моги,
За её малый рост, малый рост.

Беспризорщина- результат страшных лет, когда сначала революционные потрясения, а затем гражданская война в России стали причиной того, что почти пять миллионов детей стали сиротами и, выброшенные на улицу,сбивались в криминальные сообщества. Для новой власти решение этой проблемы явилось наиважнейшей задачей. Создаются специальные детские учреждения: трудовые колонии, школы-коммуны, интернаты.
В сентябре 1921 года, в селе Ковалёво близ Полтавы, Антоном Семёновичем Макаренко была создана знаменитая трудовая колония имени Горького. Её историю Макаренко рассказал в своих книгах. Но мало кто знает, что ещё в 1918 году в Ташкенте была учреждена опытно-трудовая школа-коммуна для детей сирот. Инициатором и многолетним её директором был выдающийся педагог, впоследствии заслуженный учитель Узбекистана Всеволод Фёдорович Лубенцов.
Педагогическая поэма Всеволода Лубенцова

Всеволод Фёдорович родился 3 октября 1888 года в Черниговской губернии в семье священнослужителя. Окончив Нежинский историко-филологический институт (тот самый, где когда-то учился Гоголь), он в 1910 году уезжает в Ташкент и начинает свою педагогическую деятельность в Ташкентском реальном училище и через два года назначается его директором.

По воспоминаниям людей, близко знавших Лубенцова, это был добрый, тактичный, справедливый человек, прекрасный педагог, обладающий обширными знаниями. Он не мог оставаться равнодушным, видя как много вокруг появилось бесприютных детей. Всеволод Фёдорович обивает инстанции, пишет письмо в Москву, и в 1918 году под попечительством Н.К. Крупской в Ташкенте открывается школа-коммуна имени Карла Либкнехта. Вначале она располагалась в городе, но вскоре переехала в село Никольское (впоследствии Луначарское), в четырёх километрах от Ташкента. Первым всегда трудно - с огромным трудом добывалось оборудование, мебель и различная утварь. Директор и педагоги школы-коммунысами искали и приводили сюда детей и старались сделать всё, чтобы для голодных, не знавших ласки ребятишек, школа стала родным домом. Огромную помощь в этом благородном деле оказал тогдашний заместитель наркома просвещения Туркестанской Республики Пантелеймон Николаевич Лепешинский.
Педагогическая поэма Всеволода Лубенцова

Новое время требовало новых подходов к учебному процессу. Вместе с Верой Андреевной Чинновой (автором учебника русского языка для узбекских школ) Лубенцов создаёт первые учебные программы.Ему удалось сформировать команду увлеченных талантливых преподавателей, среди которых были как молодые, ищущие педагоги, готовые экспериментировать и искать неординарные творческие подходы в обучении и воспитании, так и бывшие гимназические учителя и университетские профессора – люди высочайшей культуры.
Первый год, как и следовало ожидать, оказался самым трудным. Зима 1919 года выдалась на редкость холодной. Снабжение продовольствием ещё не было в полной мере налажено, и многие ученики попросту разбежались. Дисциплина, среди тех, кто остался, стремительно падала. В школе буйно расцвело воровство. Чтобы окончательно не утратить бразды правления,необходимо было принимать жёсткие меры. Но Лубенцов не сторонник репрессий, и он выбирает нетривиальное решение: самивоспитанники должны провести собрание для решения возникших проблем. Собрание состоялось, и прошло оно без присутствия педагогов. Открыл школьное вече Александр (Шурка) Цыганков. Выйдя на трибуну, он сказал: «Жить в школе очень трудно. Однако если школа развалится и мы разойдемся, то многие из нас погибнут совсем. Останется цела школа — и мы уцелеем. Что мы делаем для поддержки школы? Ничего! Наоборот, мы ее разворовываем. Все это делают, и я в том числе. Я сам украл шинель, два полотенца и простыню. И каждый, у кого хватит смелости, скажет о себе то же самое. Я хочу спросить всех — что нам делать? Должны ли мы разойтись или нам удастся придумать, как спасти школу и самих себя?»
Речь Шурки произвела на ребят потрясающий эффект. Решено было украденное вернуть - кроме того, что уже было распродано.
Александр Цыганков, через год после этого исторического собрания, ушёл в Красную Армию и погиб в бою с басмачами.
После переезда за город в школе открылись широкие возможности для ведения собственного хозяйства. Это было чрезвычайно важно не только для прокорма, но и для трудового воспитания учеников. Для этих целей был приобретён огромный участок земли площадью 50 гектаров, на котором разбили сад и огород. Были построены мастерские – картонажная, кузнечная, сапожная, слесарная, столярная и другие. В последние годы существования коммуны построили небольшой кирпичный завод. Была в хозяйстве и своя пасека, разводили кроликов и домашнюю птицу.
В коммуне царил дух демократии. Воспитанники и преподаватели трудились вместе. За порядком следили двое дежурных, сменяемых через сутки — преподаватель и старшеклассник. Все решения, будь то поощрения или наказания за проступки выносились независимым собранием учащихся.
В школе было выбрано ученическое правительство – исполком, и разработан устав совета старших классов. В школе организовали драмкружок, оркестр, выпускали газету. Здесь бок о бок жили дети разных национальностей – русские, узбеки, казахи, туркмены, украинцы, армяне. Личный авторитет Всеволода Федоровича Лубенцова был огромен.
Педагогическая поэма Всеволода Лубенцова

Один из воспитанников коммуны,обнинский краевед и археолог Владимир Сергеевич Нестеров,так описывает первую встречу с Лубенцовым:
«В первый же день мне пришлось стать свидетелем такой сцены. Центром сушки был барак, в который свозились овощи. Там же стояли шинковки — машины для резки овощей вроде больших мясорубок. На них работали 15—17-летние парни и девушки. И вот в их толпе поднялась какая-то кутерьма, раздались крики, многие бегали с ведрами и обливали друг друга. Девушки, как полагается, визжали, но старались не отставать от ребят. Среди этой толпы находился довольно плотный усатый мужчина в мокрой расстегнутой косоворотке, который заразительно смеялся и принимал активное участие в веселой свалке».

Нестеров считал, что именно так должно быть устроено идеальное человеческое общество: «Все это была не “игра в демократию”, а действительно демократия с огромной, заключенной в ней силой».

В 1923 году Всеволод Фёдорович Лубенцов становится обладателем 2-й премии Всероссийского конкурса сельских учителей организованного газетой «Правда», и награждается новой солдатской шинелью и яловыми сапогами. Об этом событии написала газета «Правда», а ташкентская школа была названа в статье «жемчужиной Востока».
Более шестисот детей выпустила школа-коммуна. Среди них выдающиеся учёные, академики,профессора. Назову некоторых из них.
Александр Александрович Кухаренко, минералог, профессор, разработанный им метод, позволил открыть первое коренное месторождение алмазов в Якутии.
Педагогическая поэма Всеволода Лубенцова

Александр Алексеевич Бабин, выдающийся геолог, кандидат геолого-минералогических наук, первооткрыватель Бакчарского железорудного месторождения одного из крупнейших в мире. О годах, проведённых в Ташкентской школе-коммуне он вспоминал впоследствии с неизменной благодарностью:
«…Коммуна, воспитавшая нас, была не только детским домом, убежищем для детей-сирот и беспризорников. Дети получали здесь не только среднее образование. Из числа воспитанников коммуны многие стали учеными, учителями, агрономами, геологами, топографами и специалистами других отраслей».
Педагогическая поэма Всеволода Лубенцова

Михаил Ефимович Лобашёв, генетик и физиолог, профессор, автор учебника по генетике. Он послужил одним из прототипов Саньки Григорьева в романе «Два капитана». Автор знаменитой книги Вениамин Каверин вспоминал, что создание романа «Два капитана» началось с его встречи с молодым учёным-генетиком Михаилом Лобашёвым, которая произошла в санатории под Ленинградом в середине тридцатых годов. «Это был человек, в котором горячность соединялась с прямодушием, а упорство — с удивительной определенностью цели, — вспоминал писатель. — Он умел добиваться успеха в любом деле». Лобашёв рассказал Каверину о своём детстве, странной немоте в ранние годы, сиротстве, беспризорничестве, школе-коммуне в Ташкенте и о том, как впоследствии ему удалось поступить в университет и стать учёным.
Педагогическая поэма Всеволода Лубенцова

Именно здесь, в трудовой школе имени Либкнехта, освоил азы рисования, народный художник Узбекистана Абдулхак Аксакалович Абдуллаев.
Педагогическая поэма Всеволода Лубенцова

Ещё об одном воспитаннике, выдающемся учёном, академике Ялкине Холматовиче Туракулове я рассказал в одной из глав очерка «Они были первыми».
Педагогическая поэма Всеволода Лубенцова

Детище Лубенцова просуществовало до 1931 года, а затем было закрыто. Почему это произошло, неясно. Существует несколько версий. Главная - ушёл из школы Лубенцов, а за ним и весь педагогический костяк. Покинул школу Всеволод Фёдорович не по своей воле. Причиной послужило его происхождение и беспартийность – времена наступали крутые. Однако из Узбекистана Лубенцов не уезжает, он переходит на работу в Узбекскую Педагогическую академию в Самарканде, где занимается научной деятельностью до 1933 года, а затем назначается заместителем директора Республиканского НИИ педагогических наук. Там он проработал до 1939 года, а начиная с 1940 года и до конца своей жизни, исполнял обязанности заведующего кафедрой педагогики Самаркандского аграрного университета. Ему принадлежит более 70 научно-педагогических работ.
Заслуженный учитель Узбекистана, Всеволод Фёдорович Лубенцов скончался 26 июля 1957 года и был похоронен на Боткинском кладбище в Ташкенте.
Педагогическая поэма Всеволода Лубенцова

В истории педагогики,наверное, найдется немного учителей, которые положили всю свою сознательную жизнь на алтарь образования и совершили трудовой подвиг во имя детей. И рядом с именами Макаренко, Ушинского, Сухомлинского можно по праву поставить имя ташкентского педагога Всеволода Фёдоровича Лубенцова.

Комментариев нет:

Отправить комментарий